журнал | о конкурсе | условия | жюри | лауреаты | пресса | спонсоры | контакт

2017, №1

Эдгар Аллан КАЦ
Штрудель

 
2017
 
   
 
2016
 
№1 №2 №3 №4

---Дед сказал, что он больше всего этого не выдержит и, не вдаваясь в подробности, пошел к морю. Он сел на уступ, снял часы, положил их на землю и стал развязывать галстук. Я сел рядом с ним. Под нашими ногами море шумно ударялось в береговые камни и, ворча галькой, отступало.
---– Иди домой, – сказал мне дед. – Тебе это не надо видеть.
---– Здесь красиво, – возразил я.
---– Сейчас здесь будет не красиво, – сказал он, сделав ударение на «не». – Иди.
---В это время во внутреннем кармане его пиджака зазвонил телефон. Он достал его, приложил к уху и, послушав, сказал:
---– Да, но почему через 30 лет и именно в такой момент?!
---Выслушав ответ, он сказал с покорным вздохом:
---– Хорошо, я сейчас приеду.
---Мы поднялись.
---– Я с тобой, – сказал я.
---– Нет, – отрезал он.
---– Ну, дед...
---Он махнул рукой и мы пошли к машине. По дороге он много сморкался и прикладывал платок к глазам. Куда мы ехали я не понял. Поначалу я считал светофоры, но скоро сбился. Потом мы переехали через мост и въехали в узкую, тенистую улицу. Дом, у которого мы остановились, был голубой, с белыми наличниками на окнах и белой оградой веранды. Повсюду были цветы.
---– Сиди здесь, – велел дед.
---У калитки его ждала пожилая женщина. Они обнялись и так стояли, а теплый ветерок шевелил их седые волосы. Потом они пошли к дому. Одной рукой дед опирался на трость, второй придерживал женщину за талию.
---На веранде они устроились за столом, и хозяйка налила ему чай. Пока они разговаривали, я дошел до 125623-х сбитых жемчужинок и сбил бы все 130 тысяч, но телефон умер. Я вылез из машины и пошел к деду.
---– Садись, дорогой, – ласково сказала мне его знакомая.
---Стол был накрыт нарядной белой скатертью, в центре стояла ваза с гортензиями, на каждой тарелке вилась золотая буква «М». Или «Ж». Из-за множества завитушек, сказать какая именно, было сложно. Женщина налила мне чаю и поставила передо мной тарелку со штруделем. Яблоки с изюмом и орехами были обернуты тонким, как папиросная бумага, тестом, присыпанным сахарной пудрой с корицей.
---– Ты хочешь взбитые сливки или варенье? – спросила она.
---Я хотел ответить, что предпочитаю взбитые сливки, но не успел, потому что у деда зазвонил телефон. Приложив его к уху, он долго слушал, потом сказал:
---– Да, но почему именно в такой момент?!
---И после небольшой паузы с покорным вздохом:
---– Хорошо, я сейчас приеду.
---По дороге он снова много сморкался и прикладывал платок к глазам. В дом он не пошел, а, неловко переваливаясь с ноги на ногу и размахивая тростью, поспешил к берегу.
---Бабушка сидела на том же уступе, где недавно сидели мы. Под ее ногами море билось о камни и, ворча и пенясь, отползало от них. Рядом с ней лежали часы деда.
---–  Я больше этого не выдержу, – сказала она.
---– Подожди меня, – сказал он.
---Дед сел рядом с ней и взял ее за руку. Перед ними огромное, как в кино, желтое солнце медленно опускалось в воду, и на его фоне видно было как вздрагивают их плечи. Когда солнце зашло, с моря потянуло пронизывающей сыростью. Поеживаясь, я позвал:
---– Ба.
---Но она ничего не ответила.
---– Ба, – снова позвал я. – Я хочу штрудель.
---Тогда дед взял часы, надел их, и сказал:
---– Пойдем, ребенок голоден.

 

Вернуться к содержанию журнала

Vadimedia