журнал | о конкурсе | условия | жюри | лауреаты | пресса | спонсоры | контакт

2016, №4

Татьяна ВЕТКИНА
Кузнечик

№1 №2 №3 №4

---Теплоход, трудолюбиво урча, двигался по нескончаемой ленте реки. После ужина Анна Петровна, погуляв по палубе, направилась к излюбленному месту под окном своей каюты, на ходу доставая книгу из сумки...  и замерла.
---На столике сидел кузнечик. Он был большой, пожалуй, с мизинец, и не просто зелененький, как в глупой песенке, – он был ярко-изумрудный и блестящий, как молодая трава, у него были забавные усики и выпуклые перламутровые глазищи. Анна Петровна, вспомнив юннатское детство, отщипнула кусочек плюшки, прихваченной с ужина к чаю, и осторожно придвинула к насекомому – забавы ради. И очень удивилась, когда кузнечик с явным аппетитом принялся поедать угощение, шевеля страшноватыми на вид челюстями. Она глядела на кузнечика и ясно представляла, как это чудное творение природы вскоре окажется раздавленным в шаловливой детской ручонке или сдуру сиганет за борт. И она, украдкой оглядевшись и сама себе удивляясь, аккуратно изловила насекомое, принесла пинающегося кузнечика в каюту, вытряхнула из большой походной кружки остатки купленной вчера вишни и усадила туда найдёныша, прикрыв рекламной брошюрой.  
---Ночью, как обычно, пришла мама. В каждом сне Анны Петровны с мамой что-нибудь случалось плохое – ее надо было нести по лестнице, и хоть мама была такой, как в последний свой год, исхудавшая и невесомая, но с лестницей вечно что-то было не так, и вместо родной шестьдесят пятой квартиры вдруг оказывалась уже пройденная шестьдесят первая, и надо было тащить дальше, а мама смотрела в грязный потолок мертвым инсультным глазом, а другой глаз все пытался что-то отыскать вокруг, и неразборчивое бормотание оформлялось в одно бесконечное: «хва... тит... хва... тит»...
   Анна Петровна проснулась  в холодном поту, раздавленная  чувством вины, осточертевшим и абсолютно иррациональным – она была при маме безотлучно, и дожила мама почти до девяноста. Дурацкая была идея уехать в круиз, чтобы развеяться, ведь сама эта поездка стала возможна только потому, что мамы больше нет  –  благодаря тому, что её больше нет.
---Пытаясь унять сердцебиение, она не сразу поняла, что в каюте происходит нечто странное – звуки были ужасно знакомые, но совершенно невероятные.  Поняв наконец природу этого мелодичного – шелеста, шуршания, звона? – она села и торопливо нацепила очки. Кузнечик стрекотал. За ночь импровизи-рованная крышка съехала и он вылез. Сидя на краю полки, он старательно тарахтел, ритмично работая задними ногами. В полном упоении кузнечик пел свою серенаду, и с таким же упоением слушала его Анна Петровна. Потом кузнечик, видимо, утомился и она бережно усадила его обратно в кружку. Неожиданно для себя Анна проспала крепким сном до самого завтрака.
---Стоянка в тот день была в маленьком прикамском городке. На кухне был выпрошен пластиковый стаканчик, кузнечик упакован, доставлен на берег и выпущен в укромном уголке ближайшего сквера. Он сидел на веточке, глядя на Анну Петровну. Она наклонилась так близко, что увидела свое отражение в перламутровых глазах – а кузнечик, наверно, видел свое отражение в очках Анны Петровны. Потом он повернулся, но, прежде чем скрыться в листве, смешно перебирая лапками, прошелестел ей свое прощальное: «скр-скр-скр».
---На берегу возле причала росли старые сосны. Анна Петровна села передохнуть на теплую деревянную лавочку. Августовское солнце припекало, воздух был насыщен ароматом хвои и сосновой смолы – казалось, его можно впитывать кожей. Огромный бело-голубой теплоход ждал, когда она поднимется на борт, чтобы отправиться по сверкающей, невероятной реке – домой.
---В каком-то блаженном оцепенении она подумала: «А мама бы за меня порадовалась...» И мимолетно удивилась – впервые думать о маме было не больно. Совсем не больно.


Вернуться к содержанию журнала

Vadimedia