журнал | о конкурсе | условия | жюри | лауреаты | пресса | спонсоры | контакт

2016, №4

Мария ВАРДЕНГА
Синие глаза

№1 №2 №3 №4

---Настя до 26 лет носила косу. Коса считалась старомодной, но правду сказать, чрезвычайно шла образу библиотечной девушки в очках.
---Настю постоянно обворовывали. Делали это все мало-мальски приспособленные к тому люди. Мальчик в метро, попросивший купить игрушку, вынимал из настиной сумки кошелек. Бабушка 70 лет, попросившая Настю померить халатик в подарок для дочки, пока та переодевалась, вынесла из кабинки всю ее одежду, включая сапоги и дубленку.  
---Друзья и знакомые всю жизнь ругали Настю за доверчивость. Мама, заслуженный работник известного музея, Инна Васильевна, характеризовала Настин вид категорично: «обманитеменяпожалуйста». Но Настя упрямо продолжала одалживать незнакомым людям деньги, впускать в дом незнакомцев по неотложной нужде в связи с отсутствием в районе туалета, отправлять срочным переводом оплату за телефон незнакомцу, обратившемуся с отчаянной смс «мама помоги», и переводить на непроверенный счёт деньги благотворительным фондам.
---Призывы очнуться тонули в ее упрямой уверенности в необходимости помогать просящему. Не помогли ни линзы, ни обрезание косы, на которое уповала Инна Васильевна, полагая, что смена имиджа поможет делу. В итоге к 30 годам Настя неожиданно для себя оказалась матерью-одиночкой без перспективы помощи со стороны исчезнувшего отца.
---Она неожиданно для окружающих справилась, и даже через несколько лет сумела накопить денег для отдыха на море с дочкой. И тут незадача: за неделю до отъезда у неё украли сумку. Украли в метро, на эскалаторе, пока Настя объясняла иногороднему гражданину, как сделать пересадку.
---Как раз в этот день Настя ездила оформлять страховку путешествия, так что в сумке оказались оба паспорта – ее и дочкин. Все планы рушились. Шестилетняя Ирочка грезила морем и даже выучила в честь поездки стихотворение Барто. Но выехать в Болгарию без загранпаспорта было невозможно. А получить загранпаспорт без обычного нельзя.
---Ситуация была патовая. Сосед пообещал безутешной Насте сделать загранпаспорт за два дня. Получи, сказал, быстренько только наш – и дело с концом. Настя побежала на поклон в милицию. В милиции велели обратиться в паспортный стол. Многозначительно добавили: попросите правильно, может и помогут. Приготовила Настя сумму в конверте и пошла. Сидит в коридоре, а из-за дверей дым коромыслом: вопли, истошный женский крик — «пшел-нафиг-отсюдова-со своими вопросами, ветеран фигов»...
---Настя поняла, что и её с конвертом запросто в комнате пошлют. Вошла с трепетом. Под столом сидели ноги лет сорока, все в комариных укусах, снявши босоножки, с натёртыми насквозь пальцами. А над столом — торжествующая лет 30 брюнетка с длинными люминесцентными пластмассовыми ногтями.
---Настя сказала, откашлявшись, мол, нужен паспорт. Срочно. Тетка спросила: «Почему срочно?» Настя объяснила: хочу, мол, ребёночка на море везти, сумку потеряла, загранпаспорт без российского не сделают и т.п. Тетка мрачно процедила: «На чьи деньги дитеныша на юг везёшь?» Настя кратко пересказала свою жизнь на тот момент: ждала-надеялась, клялся-божился, исчез-не вернулся.
Тетка почесала в голове ногтями и говорит: «Да-а, кругом сволочи, а не мужики». После чего поведала Насте историю своих взаимоотношений с сыном-подростком, который, пока её некоторое время не было, стал наркоманом, тащит всё из дома, жизни никакой нет.
---Говорила тетка всё это со слезами на глазах. А потом вдруг вздохнула:
---– Вот так сидишь на работе – жрать хочется, и ведь никто не выслушает твой вой…
---Давать после этого деньги в конверте было решительно невозможно. От растерянности, желая её утешить, Настя достала из сумки пластырь, нитки с иголкой и пирожок с яблоком, который несла на работу в свою детскую библиотеку.
---Тёткины глаза округлились.
---– А это ЧТО?
---Отступать было некуда.
---Настя взяла пластырь.
---– Это, — говорит, — на палец. Мизинец на левой ноге у вас натёрт. А это, — показала на нитки, — для кофты. Она сзади на правом рукаве порвана. Могу быстро зашить. А пирожок, — говорит, — ешьте, вы же голодная.
---– Это ты с чего решила? — прошептала тетка.
---– Потому что вы на ветерана несправедливо кричали, — сказала Настя почти в беспамятстве. – Так кричат либо мерзавцы, либо очень голодные одинокие люди.
---– Почему ты думаешь, что я не мерзавец? — сглотнув слюну, спросила тетка.
---На что Настя, замирая от ужаса, ответила:
---– У вас глаза синие. Как у новорождённого.
---И тут тетка расплакалась. Горько так, со всхлипами.
---Настя, не зная как её утешить, растерянно протянула пирожок. Тетка его засунула в рот и мрачно процедила:
---– Иди, — говорит, — быстрей отсюда. Не оборачиваясь. Боюсь я, — говорит, — за твою жизнь.
---Настя встала расстроенная. Было ясно, что паспорта за три дня, как она – надеялась, ей не видать. Пошла к двери. А тетка меж тем в спину ей бросила:
---– Завтра приедешь — заберёшь паспорт. Специальный сделаю тебе, именной. ---Чтобы ты, дура, была счастливой.
---При этом тетка продолжала всхлипывать, размазывая по щекам тушь.
Настя ушла в полном недоумении. Но на следующий день на всякий случай заглянула. Паспортный стол оказался закрытым, несмотря на то, что по расписанию в этот день должен был работать.
---Оказался он закрытым и через день. На третий день Настя, нервничая, отправилась в милицию. Там творилось что-то странное. Приёмы были отменены, бегали с бумагами люди, хлопали двери кабинетов. Оказалось, что паспортистка исчезла. Попросту пропала.
---Настя села в коридоре и заплакала. Она не успеет. Всё было зря, всё.
---– Вы чего рыдаете? – спросил вышедший из кабинета начальник отделения. Это был его третий день на новом рабочем месте, он еще не успел нарастить панцирь.
---Настя рассказала всё с начала. Деньги, Болгария, украли паспорт, шесть дней до вылета, отзывчивая паспортистка...
---Начальник неожиданно тоже оказался отзывчивым. Вызвал МЧС, чтобы ради настиного паспорта вскрыть сейф. Из сейфа в присутствии понятых достали большой журнал с отметками и стопку новеньких паспортов. Начали искать в стопке имя.
---На журнальном листе с выдачей документов настин паспорт стоял вне очереди. Он следовал после длиннющего листа пробелов, вследствие чего оказался с тремя 777 в конце. Настя мгновенно поняла, что люминесцентные ногти ее не обманули. Они сделали ей подарок, спасли ее Болгарию.
---Путевка не пропала, Настя с дочкой съездили к морю.
---Через три года в настиной квартире раздался звонок. Звонили с Петровки 38, просили срочно явиться к следователю. На вопрос: в чем дело, сообщили, что паспорт настин недействителен, она должна срочно принести его на проверку в МВД.
---В МВД ее с большой настороженностью встретили два следователя. Старый и молодой. Зажгли лампу, посадили напротив, попросили паспорт. Настя поинтересовалась в чем дело. Ей объяснили: в период когда она получала документ, в отделении работала ложная паспортистка. Работала, а потом исчезла, теперь ведётся следствие.
---– Выясняем, – вздыхал старший следователь, – как все это вообще случилось.
---Оказалось, в отделении два месяца, в период смены руководства, на должности паспортистки сидела зечка, выдававшая пенсионерам поддельные документы, а настоящие сплавлявшая налево.
---– Давайте сюда документ, – сказал младший следователь, – только мы Вас сразу предупреждаем, что паспорт изымем, и в ближайшие три месяца Вы никуда ездить не сможете, ни на поездах, ни на самолётах.
---Протянула Настя паспорт с семёрками. Следователи что-то стали в очередном журнале отмечать, параллельно рассказывая Насте, как тетка триста поддельных паспортов навыписывала разным людям, а теперь вот приходится всех обзванивать и паспорта аннулировать. Расспрашивали параллельно о тетке: не припомнит ли Настя о ней чего интересного. И вдруг замешательство — один следователь другому потрясённо говорит:
---– Слышь чего?
---Второй следователь взял настин паспорт в руки и тоже отчего-то онемел. Крутил вертел в руках паспортные семёрки, рассматривал их долго под ультра-светом. Затем паспорт выгнул, рядом с собой торжественно положил, сложил руки и уставился на Настю:
---– Так-так. У нас к Вам будет пара вопросов.
---Лицо следователя после экспертизы паспорта заметно изменилось. Его выражение свидетельствовало о том, что он выстроил уверенную версию о настином преступном сговоре с паспортисткой. Теперь он был намерен вытянуть из неё все возможные сведения.
---Настю зачем-то перевели в другой кабинет. Включили большой свет. Второй следователь надел пиджак. Настю посадили на стул с высокой спинкой.
---Обращаться с Настей стали крайне осторожно. Начали с повторных и еще более подробных расспросов о том, как, зачем и почему Насте внештатно потребовался паспорт. Настя рассказала все сначала, мысленно поблагодарив злосчастного ветерана за то, что тот отвратил её от дачи взятки. Сейчас она могла бы всплыть.
---Затем следователь перешёл к внешности паспортистки. Настя не очень понимала зачем её спрашивают, и потому подробно описала им всё, что помнила: и цвет волос, и форму ногтей, и форму коленей... Надо сказать, у Насти, как у настоящего библиотекаря, была феноменальная память на людей. Она брала в руки карточку из картотеки — и тут же вспоминала выражения лиц, цвет волос, форму рук и даже цвет глаз. Все это она и описала – только про глаза рассказать поначалу забыла.
---Подробный портрет преступницы ещё больше насторожил следователей. Никак они не могли понять почему у Насти единственный настоящий паспорт на триста поддельных. Длили и длили допрос, нисколько не впечатляясь объяснениями о том, что Ирочка очень мечтала на море и даже выучила с этой целью стихотворение Барто.
---Настя раза три пересказала им беседу с паспортисткой. Про Ирочку и исчезнувшего папу со своей стороны, про сына 14 лет, который из дому вещи выносит.  Но женская страдальческая солидарность по несчастью подозрений от Насти не отводила.
---Долго всё это обсуждалось. Настя даже забеспокоилась, что не успеет забрать дочку с балета. Наконец, один криминалист другому говорит:
---– Слушай, а это ведь похоже на случай в доме с рецидивистами! Помнишь?
---Младший следователь ничего об этом не знал. Тогда первый начал рассказывать: «В начале 90-х тут дом расселяли на капремонт, неподалёку. Все квартиры выехали, а одни жильцы остались, там бабушка была упрямая, отказывалась из центра уезжать. И в это же время в том доме, в пустой квартире, поселились уголовники-рецидивисты. Решили они ограбить оставшуюся квартиру.
---Приходят-позвонили. Говорят, мы из милиции, пустите квартиру осмотреть. Были они без формы, прикинь? А в квартире как раз девушка одна днем осталась, дура такая, дверь им открыла, не спрашивая — поверила, что они из милиции, даже на удостоверение не глянула. Эта девушка на кухню их завела, усадила обедать, компот вишнёвый предложила и пирог с яблоками – она готовила в это время. Так вот уголовники, прикинь, посидели у неё на кухне, поели – и просто ушли. Ушли! Мы к ней потом с высунутыми языками заявляемся, а она даже не поняла, что случилось. Мы ей: «Мы из милиции». А она: «Так от вас тут уже приходили, пили компот…» Ну, мы стаканы у неё схватили на отпечатки — и опрометью на чердак... Короче, ушли они, понимаешь? Ничего вообще не тронули! За одним три трупа, другой за кражу со взломом сидел. А девушка такая – ты б видел. Очочки, глаза наивные, коса до попы…
---Тут Настя облегчённо выдохнула.
---– А я знаю, где это все происходило, — сказала она. — Это тут рядом случилось, по адресу Казанский переулок дом 17.
---– А откуда вы это знаете? — спросил мент удивлённо.
---...Настя прекрасно помнила тот день, когда Инна Васильевна устроила ей скандал по поводу открытой без спросу двери и угощения неизвестных мужчин на кухне вишнёвым компотом. «Ты понимаешь, что так из дома могли вытащить всё, включая рояль?» – кричала мама.
---Настя назвала свой прежний адрес, Казанский 17 квартира 82. Старший следователь проверил данные по базе, после чего молча вернул Насте паспорт с семёрками, извинился за беспокойство, попрощался.
---Не веря своему счастью, Настя направилась к выходу, открыла тяжёлую дверь.
---– Стойте, – вдруг сказал старший, – забыл спросить. У вас память, смотрю, хорошая. Не скажете, случаем, а какого были цвета глаза у той паспортистки?
---Настя повертела в руках паспорт с семёрками. Вспомнила ноги в мозолях, длинные ногти, и то, как безутешно, навзрыд плакала паспортистка, провожая ее к дверям.
---– Как можно помнить цвет глаз через столько лет? – ответила она и вышла.

 

Вернуться к содержанию журнала

Vadimedia