журнал | о конкурсе | условия | жюри | лауреаты | пресса | спонсоры | контакт

2015

Оксана КУШЛЯЕВА
Новые кроссовки


В шесть лет большая любовь к объятиям с бездомными котиками привела меня в «лишайное» отделения детской инфекционной больницы № 3. Почти все отделение больницы состояло из лысых детей, и только одна «особая палата» была населена детьми волосатыми, у которых «стригучий недуг» не успел добраться до головы.
Когда ребенок попадал на отделение, врачи собирали консилиум и в зависимости от запущенности болезни решали - брить или не брить. Меня решили не брить и отправили в ту самую привилегированную палату в компанию к трем детдомовским девчонкам, так же пострадавших от котиков и дефицита тактильных ощущений. Месяц, пока я жила в "волосатой палате", мама приходила по несколько раз в неделю меня купать, в нагрузку ей распределяли искупать и моих соседок. Купать меня было занятие не из легких: мыло все время попадало в глаза, мочалка казалась слишком жесткой, вода горячей, а шампунь нестерпимо вонял. Но тут же, в стоящих в ряд ваннах, сидели очень тихие мои соседки и, затаив дыхания, ждали, когда мама подойдет и к ним - намылит голову, потрет люфой спину. И в глаза им не попадал шампунь, мочалка, кажется, была самая мягкая на свете, и вода всегда была нужной температуры...
Девочки эти никогда друг с другом не церемонились, частенько дрались, вцеплялись в волосы или подкладывали в кровать что-нибудь гадкое, вроде горстки мертвых тараканов. Но меня они никогда не трогали. Потому что я была мамина дочка, той единственной мамы, которая приходила их купать. Никогда не трогали, если не считать одного случая.
В больнице у детей была возможность послать родителям письма, специальный ящик висел в холле отделения, и лысые дети постоянно кидали туда самодельные конвертики. Но девочкам из нашей палаты писать было некому, а мне писать было не нужно, мама и так навещала часто. Время от времени какая-нибудь из моих соседок спрашивала: "Почему я не пишу маме?", на это я отвечала, что от карандашей и ручек у меня начинаю болеть пальцы. Они и правда ужасно болели: все эти "Д", "Ж", "И" давались с трудом.
Но однажды их вежливые намеки закончились: старшая из девочек подошла ко мне вплотную и сказала: "Нужно написать письмо!". Не успела я ответить, как две другие подхватили меня под руки и усадили за с стол. Дальше все происходило быстро - листок, ручка и под диктовку старшей я стала писать: "Мамочка моя милая, я тебя очень люблю, мне здесь без тебя очень плохо, приезжай скорее, пожалуйста и... купи мне новые кроссовки". Такое послания корявыми буквами под четким присмотром детдомовских девочек написала я и бросила в ящик.. Вскоре после этого их выписали и даже стало казаться, что вся эта история мне приснилась или хотя бы письмо не дошло, потому что мама ничего мне про него не сказала. И уже многим позже я нашла этот самодельный конвертик с корявыми буквами дома среди других любимых маминых бумажек с моим почерком. Почерк мой, а письмо - нет. Слова не мои, и чувства и кроссовки я не просила, но я ей этого не скажу.



   
Vadimedia